slava68

Оригинал взят у

lauretka в Расстрелы заключенных в июне-июле 1941 г. Как это было

Львовяне ищут среди расстрелянных своих родных во дворе тюрьмы № 1. м.Львов, 3 июля 1941. Архив ЦИОД

Такого не делали ни поляки в 1939, ни нацисты в 1944.
Советская милиция расстреливала массово - из автоматов, через окошки для передачи пищи.
Или бросала в камеры гранаты. Некоторые из этих камер пришлось замуровать - и эксгумацию провели уже зимой.

Июнь 1941 года запомнился на Западной Украине не только нападением нацистской Германии, но и кровавыми расправами, совершенными якобы своим же государством в тылу.
Речь идет о доселе неслыханном явлении, даже в практике Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР - массовые расстрелы политических заключенных в тюрьмах Западной Украины в течение конца июня - начала июля 1941 года.

Ниже приведены примеры трех таких расправ: в тюрьмах Львова, соляных шахтах Салины и в тюрьме Луцка. Сегодняшний пост посвящен массовым убийствами во Львове.

Первая страница расстрельного списка тюрьме № 3 в Золочеве. Четко видны надписи на документе - вынесение приговора начальником следственной части УНКГБ по Львовской области Шумаковим и наложения санкции до исполнения приговора прокурором Львовской области Харитоновым. Два человека решили судьбу тысяч... Архив Центра исследований освободительного движения (ЦИОД)

На примере Львова можно точно показать кровавую деятельность "доблестных борцов с контрреволюцией".
В самом Львове было три тюрьмы: № 1 - на Лонцкого, № 2 - Замарстыновская и № 4 - Бриґидки. Тюрьма № 3 находилась в замке г. Золочева, что около семидесяти километров от Львова - сюда отправляли заключенных, когда львовские тюрьмы были переполнены (а они были переполнены: в тюрьме на Лонцкого при лимите 1500 человек находилось 3 638 заключенных).

Левая часть предыдущего документа. Надпись красным карандашом, сделанная рукой следователя Шумакова: "Приговор как врагов народа расстрелять". И фамилии - Баренлейм (?), Дидух, Крачковский, Цверлинг, Бондарь, Мазурчак, Котик...

В тюрьмах Львовщины по состоянию на 22 июня 1941 года было 5 424 заключенных. Большинству инкриминировали преступления по статье 54 уголовного кодекса УССР, то есть - контрреволюционную деятельность.
Немедленными официальными мероприятиями в решении проблемы переполненности тюрем стали приказ № 2445/М наркома государственной безопасности Меркулова от 23 июня 1941 г. и приказ начальника тюремного управления НКВД УССР капитана госбезопасности Филиппова от 23 июня 1941 г.

Правая часть предыдущего документа. Надпись черными чернилами - разрешение на казнь - написана рукой прокурора Львовской области Харитонова: "Расстрел как врагов народа санкционирую"

В первом документе речь шла о срочном учете всех заключенных в тюрьмах и деление на тех, что подлежат депортации в концлагеря ГУЛАГА, и тех, кого необходимо расстрелять (это задача возлагалась на местное руководство НКГБ).
Во втором документе говорилось об эвакуации заключенных, к нему прилагался "План эвакуации", согласно которому депортации из Львовской области подлежало 5 тысяч арестантов. Для этого выделялось 204 вагона.
Согласно инструкции НКВД СССР от 29 декабря 1939 г., один вагон эшелона вмещал тридцать депортированных лиц, следовательно указанных вагонов хватало бы на эвакуацию 6 800 заключенных. Однако эвакуировали только 1822 из 5 000 запланированных.

Сташинский Петр Васильевич (1904-1941), уроженец с. Борщовичи Ново-Яричевского р-ну Львовской области. Арестован 9 октября 1940 г.
Член Просвещения, организации "Сила" и ОУН. Обвиняемый по ст. 54 пп. 6, 11 УК УССР. Расстрелян в тюрьме №1 г.Львова на вул.Лонцкого 26 июня 1941 г.
Фото довоенных времен, сделанное на площади Рынок во Львове. Архив ЦИОД

3602 человека остались в тюрьмах Львова. А куда делись эшелоны - документы молчат.
Сами же экзекуции начались 22 июня - расстрелы осужденных к смертной казни.
Из промежуточного отчета начальника тюремного отделения УНКВД Львовской области Лермана известно, что по состоянию на 24 июня в тюрьмах Львова и Золочева было расстреляно 2072 человека.
26 июня утвердили расстрельные списки - еще 2068 лиц подлежали уничтожению. Их убили в течение 24-28 июня.

Трупы расстрелянных заключенных в камере тюрьмы на Лонцкого. г.Львов, 1 июля 1941. Некоторые такие камеры немцам пришлось замуровать, чтобы избежать эпидемии. Повторную эксгумацию провели в феврале 1942 г., когда ударили морозы. Архив ЦИОД

Таким образом во Львовской области было расстреляно 4140 заключенных. Однако подсчеты не согласуются: осталось в тюрьмах 3 602 лица, а расстреляли больше.
Ответ на этот вопрос дает докладная того же Лермана: здесь речь шла также о поступлении новых заключенных. Тюремные документы на этих людей должным образом не оформляли.
В большинстве случаев даже не предъявляли обвинений, однако уверенно называли причастными к ОУН, шпионам, диверсантам - то есть лицами, которых предстоит расстрелять.

Это лишь один фрагмент трагической статистики. Истинная картина раскрывается, если взглянуть на всю карту Западной Украины - около 24 тысяч убитых.
Сначала применяли привычную для НКВД практику: индивидуально, в спецкамере, выстрел в затылок. Когда приближался фронт, а планы не были выполнены - расстреливали массово: сгоняли заключенных в камеры подвалов и через дверцу для передачи пищи стреляли из автоматического оружия.
А в последние дни - бросали в камеры гранаты. Или открывали двери камер, заключенные выходили в коридор, думая, что их увольняют, и в этот момент их расстреливали из автоматического оружия.
Тела вывозили грузовиками и хоронили в спецместах, которые сегодня постепенно открывают археологи.

Однако перед самым приходом немцев чекисты, спеша, хоронили убитых во дворах и подвалах тюрем. Впоследствии раскопки этих гекатомб стали материалом для нацистской пропаганды - конечно, не из соображений человечности.
Происходило также и уничтожение эвакуированных заключенных в центрально-восточных областях Украины - в пересыльных тюрьмах Умани, Киева и Харькова. Эти города были так называемыми промежуточными пунктами этапирования, где происходило перемешивание заключенных, чтобы избежать восстаний и массовых побегов во время депортации.

Нацистская пропаганда расстрелянных в тюрьмах - в основном украинцев, поляков и евреев - называла фольксдойчами. Надпись немецкого корреспондента Губнера на фото последствий массовых расстрелов заключенных. Архив ЦИОД

Отдельного упоминания заслуживает Залищицкая трагедия на Тернопольщине, когда из тактических соображений был разрушен железнодорожный мост через Днестр, а с обеих сторон поступили два эшелона по семь вагонов с заключенными (14 вагонов, каждый с 50-70 арестованными).
НКВД решил проблему быстро: вагоны облили горючим, подожгли и сбросили в реку. Берега Днестра здесь очень высокие и крутые - никто не выжил.
Конечно, советская пропаганда "повесила" все эти преступления на нацистов (как, впрочем, и расстрелы польских военнопленных), и, к сожалению, эти мифы привидениями ходят даже в настоящем.

Удивление и ужас на лице львовянки, которая только что зашла во двор тюрьмы. 3 июля 1941 г., г. Львов. Архив ЦИОД

Западноукраинская общественность пережила шок от увиденного. Ведь такого не делали поляки в начале Второй мировой в 1939-м (тогда тюрьмы открыли и освободили всех политических заключенных; и даже предупреждали: двигаться строго на восток, поскольку в прифронтовой зоне бывших узников могут и расстрелять).
Впоследствии, в 1944-м такого не стали делать и нацисты (администрация оставляла живыми узников концлагерей перед приходом союзников). И это страшное в своей бессмысленности массовое убийство арестованных стало одним из главных факторов укоренения антисоветских позиций тогдашнего и последующих поколений.
Ежегодно львовская община приходит в тюрьмы, помянуть погибших, а в бывшей тюрьме №1 на Лонцкого ныне действует музей-мемориал памяти всех жертв оккупационных режимов.
Ниже несколько фото музея-тюрьмы.