«УжОсы» германской «оккупации». «...нас мальчишек... заставили идти в школу...»

[slava68]

Оригинал взят у darth_mickey в «УжОсы» германской «оккупации». «...нас мальчишек... заставили идти в школу...»

Оригинал взят у beam_truth в «УжОсы» германской «оккупации». «...нас мальчишек... заставили идти в школу...»

...Что же касается фактической стороны утверждения об «ужасах» четырехклассного обучения, то позволительно будет напомнить некоторые сведения о состоянии системы образования при немцах на оккупированной ими территории СССР. Факты эти позаимствованы нами из насквозь просоветской книжки «Нацистская оккупация и коллаборационизм в России 1941-1944», вышедшей в 2004 г. в Москве в издательстве «Аст». Автора этой книги Б.Н. Ковалева никак нельзя упрекнуть в симпатии к немцам и «власовцам», ибо в своем предисловии он пишет, что «люди, осознано и добровольно перешедшие на сторону врага и с оружием в руках, или, используя свой интеллект, воевавшие на стороне Германии не могут рассматриваться как патриоты» и клеймит позором тех, «кто прямо или косвенно пытается реабилитировать лиц, сотрудничавших с немцами в годы Великой Отечественной войны».

Политике немцев в области образования автор отвел 32 страницы своей 500 страничной книги. Почти все собранные им факты документированы. Итак, слово советскому патриоту (все выделения наши):

«В первые же недели оккупации в школах прошли чистки от «нежелательного элемента». Все преподаватели в обязательном порядке заполняли анкеты, где, кроме традиционных, были и следующие вопросы: вероисповедание, место рождения отца, национальность отца, девичья фамилия матери, место рождения матери, национальность матери, образование, профессия, где работал, какую занимал должность, был ли членом или кандидатом в ВКП(б), не было ли в роде жидов до деда, служил ли в армии, с какого времени проживает в данной местности» (стр. 400).

«Русское население извещалось о том, что согласно распоряжению германского командования в сельской местности открываются школы в объеме четырех классов и семилетки в городе. Обучение планировалось бесплатное, за исключением сбора на уборщиц» (стр. 401)

«Организация учебного процесса осложнялась отсутствием новых учебников. Временно было решено сохранить старые, довоенные, предварительно уничтожив в них все упоминания и высказывания вождей Коммунистической партой и советского государства. Переживший оккупацию ставропольчанин М.А. Горькавый так вспоминал об этом: «В начале сентября нас мальчишек, живущих на Подгорных улицах, заставили идти в школу, которая открылась в двухэтажном большом доме. На первом занятии дал напутствие немецкий офицер на достаточно чистом русском языке. Затем достали мы свои учебники и начали по команде заклеивать бумагой всех партийных вождей и военачальников. Потом появился батюшка в рясе и с крестом, и с того дня мы стали изучать закон Божий» (стр. 403)

«С немецкой педантичностью оккупанты выпускали различные приказы и распоряжения, регламентирующие работу русских школ. Согласно их требованиям занятия в школе начинались в 8 часов. Перед началом занятия читалась молитва «Царю Небесный», а после занятий «Достойное есть». Все дети должны были являться в класс за 15 минут до звонка чистыми, в опрятной одежде… Продолжительность уроков — академический час — 45 минут. Перерыв между уроками составлял 10 минут. Работники школы, учителя, являлись на работу за 20 минут до начала занятий» (стр. 404)

«В Риге и Берлине разрабатывались программы, учитывающие изменившиеся реалии. К этой работе активно привлекались русские эмигранты … В Новгороде при отделе народного образования была создана методическая комиссия из учителей города и близлежащих деревень по корректированию программ и пересмотру учебников. Предполагалось, что они будут проводить работу «по очистке программ и учебников от всяческого коммунистического хлама и подбору более ценного материала». Одной из задач, которую поставили немцы, был просмотр библиотечных фондов. Книги сортировались на три основные группы: 1) политические, 2) дореволюционные классики, 3) научная литература. Работы классиков марксизма и советских руководителей уничтожались. Такая же судьба была уготована произведениям писателей еврейской национальности. Прочая литература могла выдаваться населению» (стр. 406-407)

«Отсутствие новых учебных программ компенсировалось коллаборационистами многочисленными методическими указаниями в оккупационной печати. Так в феврале 1942 года, вскоре после опубликования в коллаборационистской газете «Правда», выходившей в Риге, статьи «Марина Цветаева не выдержала советской жизни», по школам Пскова, Порхова, Дно прошли «уроки памяти повесившейся в Москве великой русской поэтессы»…» (стр. 408)

«Иногда на должность инспекторов назначались известные учителя-новаторы. Так в Волосовском районе Ленинградской области инспектором школ в 1941-1943 годах работал В.С. Радченко. Он разрабатывал методические указания по таким предметам, как русский язык, арифметика, география и естествознание для начальных школ. Кроме того, по распоряжению немецкого коменданта Фрунка он следил, чтобы в советских учебниках, используемых для преподавания, «СССР» было заменено на «Россия», вместо «Ленинград» писалось «Петербург» и т.д.» (стр. 409)

«Учительские курсы в Орле функционировали на постоянной основе. Как заявлял бургомистр города Старов, переобучение должны пройти все учителя города и округа. Если педагоги приезжали из близлежащих населенных пунктов, их размещали в общежитиях. Все слушатели обеспечивались при содействии немецкой комендатуры регулярным питанием. Лекции на этих курсах были рассчитаны на 10 дней и сопровождались показами кинофильмов. Учителей знакомили «с жизнью новой Германии, школами Германии, с проблемами организации Новой Европы и освобожденной России». Кроме курсов учителей регулярно собирали на различные конференции и собрания». (стр. 412).

«25 июля 1942 года директором орловской начальной гимназии школы № 1 был устроен детский праздник, на котором присутствовали представитель германского командования генерал Гаманн, бургомистр Старов, завотделом просвещения г-н Ищенко и другие гости… Генерал Гаманн, как самый почетный гость, встал и передал привет от главнокомандующего, выразил благодарность директору школы и всем учителям за проделанную работу, поблагодарил всех детей и особенно Цыплакову, ученицу 3-го класса «а» и Журавлеву, ученицу 1-го класса «а». Генерал говорил об открытии двух новых школ в Орле и просил всех детей передать своим товарищам об этом. Генерал пожелал детям хорошо отдохнуть, набраться сил для работы с 1-го сентября, а главное, быть всегда послушными и дисциплинированными» (стр. 413).

«На 1942—1943 учебный год немцами были утверждены следующие праздники и каникулы для русских школьников: 24 декабря—9 января — зимние каникулы; 19 января — Крещение; 15 февраля — Сретение; 7 апреля — Благовещение; 20 апреля — день рождения Вождя; 22-27 апреля — Пасха; 1 мая — национальный праздник; 3 июня — Вознесение; 12-15 июня — Троица. Учебный год должен был заканчиваться 31 июля, а начинаться 4 октября. В дни каникул все учителя обязывались один или два раза в неделю в организованном порядке посетить с учениками ближайшую церковь». (стр. 417).

«На Северо-западе России для учеников 1—4 классов за основу брались учебные пособия, изданные в Риге на русском языке в начале тридцатых годов. Те, в свою очередь, во многом являлись перепечатками с дореволюционных изданий, особенно «Родное слово» для первого класса. Домом просветителей рекомендовалось перед Рождеством проводить утренник для детей 5-8 лет «Как детей чекист советский чудной ёлочки лишил, но затем солдат немецкий детям ёлку возвратил» (где в роли бабы-яги выступал работник НКВД). В учебнике для второго класса не было ни одного упоминания о Германии или национал-социализме. Учащимся предоставлялась возможность знакомиться с русскими народными сказками, произведениями Ахматовой, Бианки, Блока, Чехова, Чуковского и др. Основная тематика книги — ребёнок в семье, необходимость трудиться, красота природы, любовь к родному краю» (стр. 417—418)

«Следующим этапом, рассчитанным на учеников 6-7 классов, было ознакомление с «Протоколами сионских мудрецов» и книгой А. Мельского «У истоков великой ненависти (очерки по еврейскому вопросу)». По ним каждый учащийся должен был подготовить доклад. Наиболее распространенными являлись темы: «Великий обман “отечественной войны”», «Еврейское засилье в современном мiре», «Германский бунт и ответ мiрового еврейства». Важное место в воспитании молодого поколения в духе «Новой Европы» занимало изучение истории России после 1917 года с антисоветских и антисемитских позиций. На уроках устраивалась читка и обсуждение книг П. Краснова «Понять — простить», сборников «Россия на Голгофе», «В подвалах ГПУ». Все эти печатные издания подвергали ожесточеннейшей критике все действия и мероприятия со стороны советской власти и Коммунистической партии… Летом 1943 года оккупантами было объявлено, что в районах, где для этого есть предпосылки, в городах будут открыты 8—10 классы. В Брянске для этого приступила к работе специальная комиссия» (стр. 419).

«В сентябре 1942 года в Ставрополе был открыт сельскохозяйственный институт, директором которого стал профессор Флоренс. В октябре начались занятия со студентами. Институт даже выпускал свою собственную газету, которую редактировал профессор С.А. Арамян. Преподаватели получали оклады и продовольственные карточки по высшей из возможных категорий» (стр. 421)

«В современной западногерманской исторической литературе закрепился тезис о том, что нацисты во многом проиграли эту войну из-за излишней жестокости оккупационного режима, недальновидности Гитлера и полного игнорирования интересов местного населения, особенно в сфере образования. Приведенные факты опровергают это» (стр. 428)

Последнее абсолютно верно. Дальше автор пишет о том, что подлинной причиной поражения немцев было то, что «ни одна социальная группа в нашей стране, несмотря на хорошо организованную систему идеологической обработки, не пошла на службу к врагу, Лишь незначительная часть педагогов и их воспитанников встала на путь предательства», но это обычная большевицкая пропагандистская брехня. В любом случае даже автор-необольшевик, зараженный до мозга костей советским патриотизмом, верящий в холокост и тому подобную дребедень, вынужден признать, что политика оскотинивания «унтерменшей» реально немецкой администрацией не проводилась ни единого дня.

Историческая наука, как и всякая наука, имеет свои внутренние законы, оставаясь в рамках которых, невозможно доказать ложь, поэтому автор «Нацистской оккупации …» взялся за заведомо безнадежное дело — доказать «ужасы немецкой оккупации» научно, а как раз научно-то это сделать и невозможно потому, что наука работает с фактами, а не с пропагандистскими небылицами, она ищет истину и несовместима с ложью. Поэтому результат у Ковалева получился прямо противоположный задуманному, вышло у него не обличение «оккупантов», а их апология. Не знаем только, понимает ли это сам автор.

Вся большевистская агитка о намерениях немцев превратить русское население в рабов и скотов базируется не на реальных фактах, а на их передергивании, чтобы не сказать, на откровенных баснях и выдумках, и на каких-то, никакими документами неподтвержденных, устных высказываниях Гитлера. Так, например, книга «Застольные разговоры Гитлера» повествует нам о том, что фюрер якобы сказал в одной беседе такие слова: «Если русские, украинцы, киргизы и прочие научатся читать и писать, нам это только повредит… Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания» (Запись от 11.04.1942).

Пусть бы даже так оно и было, но застольные разговоры тем и отличаются, что на них можно болтать всё, что угодно, наутро совершенно забывая о сказанном, Сталин, помнится, тоже на одном из застольных разговоров произнес тост за истребляемый им миллионами русский народ, только какой сумасшедший может воспринимать этот застольный тост всерьез? Кстати сказать, если про репродукторное «образование» Гитлер только болтал за бокалом шампанского, то Сталин осуществил его на деле, установив в каждом деревенском доме «тарелку», откуда люди только и могли получать новости, «политические, научные и другие знания».

Думается, русскому человеку не пристало быть на побегушках у советско-еврейской пропаганды и повторять её зады про «ужасы немецкой оккупации».

Антон Кузнецов, г. Москва.

http://pimtr.narod.ru/Dwe_okkupazii/Dwe_okkupazii.html#str3