Сто дней после детства
Apr. 14th, 2013 09:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
slava68Прошло чуть больше сотни дней со вступления в силу «закона подлецов».
Про нехороших американцев, у которых бы возникли какие-то проблемы со въездом в РФ или с активами, мы так ничего и не услышали, хотя такие санкции предусматривались первой же статьёй этого законодательного акта.
А вот российские сироты, о которых речь идёт в статье 4 того же акта, исправно платят по счетам за грехи американского Конгресса.
Когда «закон подлецов» принимали, много было разговоров о том, что есть «хорошие» страны ЕС, где наших сироток никто не обижает, и есть плохие Штаты, откуда Астахову не докладывают ежедневно, какой у бывших российских детей стул, температура, и какие у них оценки по математике. Закроем двери детдомов перед маньяками из США — и завтра же на их месте окажутся испанские, итальянские, французские усыновители. На практике почти что полностью прекратилось вообще любое международное усыновление. Чиновники всех уровней отчаянно тормозят выдачу любой бумажки. Не от патриотизма, и даже не со зла, а от элементарного страха. Захотят в Евросоюзе принять что-то подобное «закону Магнитского» — и на чиновников, чьи подписи стоят под бумагами на усыновление во Францию, Испанию, Италию, начнут заводить уголовные дела по свистку. Проще не связываться. И фирмам иностранным тоже проще не связываться с Россией, когда наши власти с таким изощрённым садизмом издеваются над их клиентами. Сирот на постсоветском пространстве хватит на три Евросоюза.
Ещё во времена принятия закона рассказывалось, что он даст мощнейший толчок внутреннему усыновлению. Но что-то не заметно, чтобы местные усыновители мечтали о детях-инвалидах. Например, в Санкт-Петербурге за 2012 год местными семьями был усыновлен 521 ребёнок, иностранцами — 194. При этом среди детей, уехавших за границу, инвалиды составляли большинство, а среди детей, усыновлённых россиянами, инвалидов оказалось 0. Прописью: ноль, ни одного. И упрекать в этом российских усыновителей невозможно. Даже если бы они имели огромное желание связать свою жизнь с проблемами чужого ребёнка-инвалида, решение этих проблем, как правило, не по карману им самим и не под силу нашему навек отставшему от цивилизованного мира детскому здравоохранению. Принятие «закона подлецов» никак не поспособствовало решению этих проблем, лишь отняло надежду у тех детей-инвалидов, которых могли бы усыновить, лечить и выхаживать в благополучных странах.
Ещё вспоминается, как сами депутаты и сенаторы обещали, что непременно возьмут шефство и покровительство над какими-нибудь российскими сиротами. Ничего подобного, разумеется, не случилось. Постучали себя пяткой в грудь и разъехались по горнолыжным курортам. А когда вернулись — началась вся эта свистопляска с декларациями, зарубежным имуществом, защитой чувств верующих — и стало им, понятное дело, уже не до детишек.
На выходе имеем тот единственный результат, которого тут можно было ожидать. Сироты, уже нашедшие во втором полугодии 2012 года приёмных родителей, но не успевшие к ним уехать, вместо «нехороших» иностранных семей отправляются в образцовые приюты и интернаты закрытого типа.
Про нехороших американцев, у которых бы возникли какие-то проблемы со въездом в РФ или с активами, мы так ничего и не услышали, хотя такие санкции предусматривались первой же статьёй этого законодательного акта.
А вот российские сироты, о которых речь идёт в статье 4 того же акта, исправно платят по счетам за грехи американского Конгресса.
Когда «закон подлецов» принимали, много было разговоров о том, что есть «хорошие» страны ЕС, где наших сироток никто не обижает, и есть плохие Штаты, откуда Астахову не докладывают ежедневно, какой у бывших российских детей стул, температура, и какие у них оценки по математике. Закроем двери детдомов перед маньяками из США — и завтра же на их месте окажутся испанские, итальянские, французские усыновители. На практике почти что полностью прекратилось вообще любое международное усыновление. Чиновники всех уровней отчаянно тормозят выдачу любой бумажки. Не от патриотизма, и даже не со зла, а от элементарного страха. Захотят в Евросоюзе принять что-то подобное «закону Магнитского» — и на чиновников, чьи подписи стоят под бумагами на усыновление во Францию, Испанию, Италию, начнут заводить уголовные дела по свистку. Проще не связываться. И фирмам иностранным тоже проще не связываться с Россией, когда наши власти с таким изощрённым садизмом издеваются над их клиентами. Сирот на постсоветском пространстве хватит на три Евросоюза.
Ещё во времена принятия закона рассказывалось, что он даст мощнейший толчок внутреннему усыновлению. Но что-то не заметно, чтобы местные усыновители мечтали о детях-инвалидах. Например, в Санкт-Петербурге за 2012 год местными семьями был усыновлен 521 ребёнок, иностранцами — 194. При этом среди детей, уехавших за границу, инвалиды составляли большинство, а среди детей, усыновлённых россиянами, инвалидов оказалось 0. Прописью: ноль, ни одного. И упрекать в этом российских усыновителей невозможно. Даже если бы они имели огромное желание связать свою жизнь с проблемами чужого ребёнка-инвалида, решение этих проблем, как правило, не по карману им самим и не под силу нашему навек отставшему от цивилизованного мира детскому здравоохранению. Принятие «закона подлецов» никак не поспособствовало решению этих проблем, лишь отняло надежду у тех детей-инвалидов, которых могли бы усыновить, лечить и выхаживать в благополучных странах.
Ещё вспоминается, как сами депутаты и сенаторы обещали, что непременно возьмут шефство и покровительство над какими-нибудь российскими сиротами. Ничего подобного, разумеется, не случилось. Постучали себя пяткой в грудь и разъехались по горнолыжным курортам. А когда вернулись — началась вся эта свистопляска с декларациями, зарубежным имуществом, защитой чувств верующих — и стало им, понятное дело, уже не до детишек.
На выходе имеем тот единственный результат, которого тут можно было ожидать. Сироты, уже нашедшие во втором полугодии 2012 года приёмных родителей, но не успевшие к ним уехать, вместо «нехороших» иностранных семей отправляются в образцовые приюты и интернаты закрытого типа.
