"Это была война против собственного народа"

[slava68]

– Мы заселились сюда в 1975 году, мне было 9 лет. Тогда котлованы копали под дома. Пацанами ходили специально туда, смотрели, найдут кости или нет. Сам находил. Прямо рядом с моим домом, возле четвертого подъезда. Так в память запало. Мужчину нашли и женщину, я ее запомнил. Туфли были белые, лодочки, совсем не сгнившие. И волосы, ярко-рыжие, они сохранились на черепе. Гребешок костяной. Я достал пулю из черепа и долго с ней ходил, не знаю зачем. В овраге за моим домом тоже останки находили. Там люди раньше садили картошку, выкапывали черепа. Да практически под всеми домами кости лежали. Вопрос, кто они такие и откуда, возникал, но кто-то сказал, что бандиты, мы и поверили. Не было никакой информации. Не могу сказать, что было страшно. Наверное, это было обыденно. Эти стройки были развлечением, к сожалению. Ребятишки, что греха таить, играли с костями тут. Возможно, среди них и мои деды были.

Из окна квартиры Павла Батухтина, внука репрессированных, виден корпус старой тюрьмы, которая была построена еще в середине ХIХ века и служила пересыльным пунктом для каторжников и ссыльных. За тюрьмой под Каштачной горой был глубокий овраг, который в народе получил название "страшный ров".

Могли расстреливать на краю вырытых рвов. Трупы сбрасывали в эти рвы и засыпали

– При советской власти тюрьма продолжала существовать. Это довольно большая территория: там было несколько корпусов, и каменных, и деревянных, и эта тюрьма служила местом размещения пребывающих в Нарымскую ссылку репрессированных и арестованных в Томске. Кто-то следовал дальше по этапу, а кого-то расстреливали у Каштачного рва. В этой тюрьме провели последние дни и мои прадеды, а на горе их, видимо, расстреляли. Там же во рвах и закопали, – рассказывает Павел Батухтин.

В конце 1951 года в Томске решался вопрос о размещении в городе эвакуированного сюда в годы войны завода "Сибкабель". Несколько корпусов завода уже были построены на прилегающей к Каштачной горе земле. Под новые корпуса заводу выделили территорию старого кладбища. Родственникам позволяли перезахоронить останки. Но делалось это в единичных случаях. Судьба захоронений оказалась в руках строителей. Рабочие бульдозером сгребли все оградки, надгробия, кресты вместе с могилами и скидывали все это в Каштачный ров. Засыпая таким образом место массовых расстрелов и захоронений. И только в 1989 члены Томского общества "Мемориал" провели первые раскопки на одном из участков оврага.

Неравнодушные могут здесь почитать: https://www.sibreal.org/a/28931507.html

Comments

[twilightshade]

Вроде бы даже ведущий российский антрополог Дробышевский (родившийся в Чите) говорил что занялся антропологией в том числе и потому что налазился в детстве по захоронениям репрессированных.