![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
slava6829 сентября 1999 года, уже после «учений ФСБ» в Рязани, красноярский губернатор генерал Александр Лебедь в интервью «Le Figaro» высказал предположение: взрывы в Москве и других городах могли быть организованы именно федеральной властью с целью дестабилизации ситуации в стране. Искомая цель Кремля – начать массовый террор, дестабилизировать обстановку.
Весьма красноречиво интервью изданию «Paris Match». На вопрос, берет ли он на себя ответственность за недавние теракты, Басаев возмущенно отрезал: «Почему я должен отвечать за них? Кому, прежде всего, выгодны эти теракты? Рyc-правительству! – для того, чтобы восстановить мировое общественное мнение против чеченцев. И чтобы отвлечь внимание рaсиян, продолжающих думать о том, куда же делись миллиарды долларов, направленных в страну МВФ. И ведь взрывались не военные базы, и не дома влиятельных людей – это еще могло бы соответствовать нашим задачам…».
13 сентября 1999 года на заседании Совета Думы один из сотрудников аппарата принес ему доставленную фельдъегерем записку, которую спикер и огласил присутствовавшим: там шла речь ещё об одном взрыве – в Волгодонске. Но взрыв в Волгодонске произошел лишь спустя три дня, 16 сентября! На пленарном заседании Госдумы 17 сентября 1999 года этот вопрос был поднят Жириновским. Цитирую по стенограмме заседания: «Вспомните, Геннадий Николаевич, вы нам в понедельник сказали, что дом в Волгодонске взорван. За три дня до взрыва. <…> Госдума знает, что дом уже взорван якобы в понедельник, а его взрывают в четверг». «Мы в Москве уже за три дня знали о взрыве, – возмущался Жириновский, а они (Ростовская администрация) проснулись, только когда прогремело!» В ответ Селезнёв тут же под надуманным предлогом на месяц лишил Жириновского слова. Спустя время стенограмму заседания Госдумы 17 сентября 1999 года и вовсе удалили из открытого доступа.
Весьма красноречиво интервью изданию «Paris Match». На вопрос, берет ли он на себя ответственность за недавние теракты, Басаев возмущенно отрезал: «Почему я должен отвечать за них? Кому, прежде всего, выгодны эти теракты? Рyc-правительству! – для того, чтобы восстановить мировое общественное мнение против чеченцев. И чтобы отвлечь внимание рaсиян, продолжающих думать о том, куда же делись миллиарды долларов, направленных в страну МВФ. И ведь взрывались не военные базы, и не дома влиятельных людей – это еще могло бы соответствовать нашим задачам…».
13 сентября 1999 года на заседании Совета Думы один из сотрудников аппарата принес ему доставленную фельдъегерем записку, которую спикер и огласил присутствовавшим: там шла речь ещё об одном взрыве – в Волгодонске. Но взрыв в Волгодонске произошел лишь спустя три дня, 16 сентября! На пленарном заседании Госдумы 17 сентября 1999 года этот вопрос был поднят Жириновским. Цитирую по стенограмме заседания: «Вспомните, Геннадий Николаевич, вы нам в понедельник сказали, что дом в Волгодонске взорван. За три дня до взрыва. <…> Госдума знает, что дом уже взорван якобы в понедельник, а его взрывают в четверг». «Мы в Москве уже за три дня знали о взрыве, – возмущался Жириновский, а они (Ростовская администрация) проснулись, только когда прогремело!» В ответ Селезнёв тут же под надуманным предлогом на месяц лишил Жириновского слова. Спустя время стенограмму заседания Госдумы 17 сентября 1999 года и вовсе удалили из открытого доступа.