![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
slava68Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
dolboeb в Давненько в Рунете ничего не запрещали. На очереди — общение
dolboeb в Давненько в Рунете ничего не запрещали. На очереди — общениеИскромётная идея запретить гражданам России неподконтрольное государству использование мессенджеров — может вызвать любую реакцию, кроме удивления. Конечно, из-за кризиса, Крыма, Украины и Сирии законотворчество по теме Интернета в России в нынешнем году несколько сдулось по сравнению с 2013-2014, когда без новых запретительных инициатив не проходило и месяца. Но образ мыслей у товарищей не изменился. «Интернет возник как спецпроект ЦРУ США, так и развивается», вот это вот всё. 7,97 млн российских пользователей WhatsApp, 7,52 млн пользователей Viber, 4 млн пользователей Скайпа, 1,1 млн пользователей чатов Гугла и 408,5 тысяч пользователей Телеграма — сплошь иностранные агенты, за которыми нужен глаз да глаз. А лучше вообще запретить им собираться по трое и общаться между собой. Пусть с телевизором разговаривают. Авось победим таким способом мировой терроризм.
Почему эта новость не слишком меня пугает, я раньше уже объяснял, но повторюсь.
В интеллектуальном соперничестве между чиновниками, религиозно верующими в действенность своих запретов, и пользователями Интернета, силы сторон абсолютно не равны. Мы это видели и на российских, и на зарубежных примерах. Придумыванием барьеров заняты дремучие, безграмотные политиканы из отсталых в научно-техническом отношении стран, а над обходом этих барьеров трудятся лучшие инженерные мозги цивилизации XXI века. И свет в этом соревновании неизбежно, раз за разом, побеждает тьму. Единственный действенный способ победить Интернет в одной отдельно взятой стране — это запретить его целиком. Все попытки поделить сайты и пользователей на «чистых» и «нечистых», зафильтровать, отрегламентировать, внести в реестры, поставить на учёт — это попытки с негодными средствами. Можно тут сколько угодно изучать передовой опыт Ирана, Саудовской Аравии, Казахстана, Туркмении и других лидеров мировой ИТ-отрасли. Можно оттаптываться на их граблях с прилежностью и упоением (российские законы о фильтрации, принятые с 2013 года, по сути дела, повторяют постановление саудовского кабинета министров от 12.02.2001 — и даже самая последняя инициатива про мессенджеры там тоже предусмотрена).
Есть ещё извечная мечта «устроить у нас Китай» — но это вообще очень смешная идея. Потому что уровень развития интернет-сервисов в Китае определяется двумя факторами: состоянием всей ИТ-индустрии в этой стране и наличием там 649 млн активных пользователей. Всё, чем занимались китайские власти в последнюю четверть века — это преодоление международной изоляции в сфере высоких технологий и развитие научно-технического сотрудничества с мировыми лидерами этой сферы. Всё, чем занимается российская власть в последние 15 лет — придумывание любых поводов для самоизоляции, для свёртывания международных контактов, для вытеснения с местного рынка именно тех игроков, благодаря которым в Китае так развивались локальные интернет-сервисы. Да, власти КНР в определённых вопросах, связанных с регулированием сервисов в Сети, проводили протекционистскую политику — но только у неё был вполне конкретный бенефициар, и это была не компартия, а китайские интернет-компании, лидеры местного рынка, ныне хорошо заметные в мировом масштабе игроки. В результате протекционистской политики китайских властей капитализация тамошних ИТ-лидеров исчисляется в сотнях миллиардов долларов. Alibaba и Baidu выходят сегодня на индийский рынок электронной коммерции, а Tencent вступил в борьбу за рынок компьютерных игр в США. В России тем часом политика удавления Интернета приводит к падению капитализации ведущих игроков, к утечке мозгов и капиталов за рубеж. Изменять эту ситуацию за счёт всё новых и новых запретов — идея, мягко говоря, весьма наивная. Без китайского уровня развития международных связей запреты не приведут ни к какому сценарию, кроме северокорейского.
Почему эта новость не слишком меня пугает, я раньше уже объяснял, но повторюсь.
В интеллектуальном соперничестве между чиновниками, религиозно верующими в действенность своих запретов, и пользователями Интернета, силы сторон абсолютно не равны. Мы это видели и на российских, и на зарубежных примерах. Придумыванием барьеров заняты дремучие, безграмотные политиканы из отсталых в научно-техническом отношении стран, а над обходом этих барьеров трудятся лучшие инженерные мозги цивилизации XXI века. И свет в этом соревновании неизбежно, раз за разом, побеждает тьму. Единственный действенный способ победить Интернет в одной отдельно взятой стране — это запретить его целиком. Все попытки поделить сайты и пользователей на «чистых» и «нечистых», зафильтровать, отрегламентировать, внести в реестры, поставить на учёт — это попытки с негодными средствами. Можно тут сколько угодно изучать передовой опыт Ирана, Саудовской Аравии, Казахстана, Туркмении и других лидеров мировой ИТ-отрасли. Можно оттаптываться на их граблях с прилежностью и упоением (российские законы о фильтрации, принятые с 2013 года, по сути дела, повторяют постановление саудовского кабинета министров от 12.02.2001 — и даже самая последняя инициатива про мессенджеры там тоже предусмотрена).
Есть ещё извечная мечта «устроить у нас Китай» — но это вообще очень смешная идея. Потому что уровень развития интернет-сервисов в Китае определяется двумя факторами: состоянием всей ИТ-индустрии в этой стране и наличием там 649 млн активных пользователей. Всё, чем занимались китайские власти в последнюю четверть века — это преодоление международной изоляции в сфере высоких технологий и развитие научно-технического сотрудничества с мировыми лидерами этой сферы. Всё, чем занимается российская власть в последние 15 лет — придумывание любых поводов для самоизоляции, для свёртывания международных контактов, для вытеснения с местного рынка именно тех игроков, благодаря которым в Китае так развивались локальные интернет-сервисы. Да, власти КНР в определённых вопросах, связанных с регулированием сервисов в Сети, проводили протекционистскую политику — но только у неё был вполне конкретный бенефициар, и это была не компартия, а китайские интернет-компании, лидеры местного рынка, ныне хорошо заметные в мировом масштабе игроки. В результате протекционистской политики китайских властей капитализация тамошних ИТ-лидеров исчисляется в сотнях миллиардов долларов. Alibaba и Baidu выходят сегодня на индийский рынок электронной коммерции, а Tencent вступил в борьбу за рынок компьютерных игр в США. В России тем часом политика удавления Интернета приводит к падению капитализации ведущих игроков, к утечке мозгов и капиталов за рубеж. Изменять эту ситуацию за счёт всё новых и новых запретов — идея, мягко говоря, весьма наивная. Без китайского уровня развития международных связей запреты не приведут ни к какому сценарию, кроме северокорейского.