![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
slava68Общество продвинутой наивности
Тут вот очередное рассуждение на тему Александры Лотковой. Дескать, никакая она не жертва и правильно её посадили, даже легко отделалась.
Может быть, всё было и так, как рассказывается автором (хотя подсудимая не скрылась с места преступления, она даже не знала о тяжких ранениях, придя в больницу к пострадавшему на следующий день, узнав о его ранении, что явно не соответствует образу киллера), однако, загвоздка в том, что следствие даже не рассматривало сам факт драки и привлечена к ответственности лишь владелица гражданского оружия. Т.е. действует презумпция виновности для собственников гражданского оружия и они в обществе выступают козлами отпущения, тогда как, собственно, устраивать потасовки без пистолетов, вроде как, дело вполне приемлемое и в правовой оценке не нуждающееся.
Тут вот очередное рассуждение на тему Александры Лотковой. Дескать, никакая она не жертва и правильно её посадили, даже легко отделалась.Может быть, всё было и так, как рассказывается автором (хотя подсудимая не скрылась с места преступления, она даже не знала о тяжких ранениях, придя в больницу к пострадавшему на следующий день, узнав о его ранении, что явно не соответствует образу киллера), однако, загвоздка в том, что следствие даже не рассматривало сам факт драки и привлечена к ответственности лишь владелица гражданского оружия. Т.е. действует презумпция виновности для собственников гражданского оружия и они в обществе выступают козлами отпущения, тогда как, собственно, устраивать потасовки без пистолетов, вроде как, дело вполне приемлемое и в правовой оценке не нуждающееся.
Хотя, если нападение на сторону Лотковой всё же имело место (а это, по меньшей мере, 50 на 50 % вероятности, которые суд отказался рассматривать, как будто бы Лоткова просто взяла и стала неожиданно стрелять без повода по окружающим), то она имела полное право защищать третье лицо при помощи своего оружия. Закон это формально разрешает, а её дело должно было квалифицироваться как законная или не очень необходимая оборона, а приговор, по меньшей мере, может быть смягчён за превышение пределов необходимой обороны, так как 3 года тюремного заключения в этом случае совершенно нелепы на фоне верхней санкции за убийство в рамках превышения пределов необходимой обороны в 2 года. Суд и следствие вырвали её действия из контекста, всё равно, как если квалифицировать жёсткие действия полицейского при задержании бандита, игнорируя всё, кроме самого насилия в момент задержания. Это в нашей чудесной правоприменительной практике тоже часто бывает, вплоть до угрозы суда и увольнения для сотрудников полиции, противостоящих вооружённому ограблению - практикуя эту ущербную методику в отношении простых граждан, отдаляющаяся от реальности система неизбежно начинает и подобным само поеданием заниматься, наказывая лучших даже из своих рядов. Действия Лотковой невозможно квалифицировать до того, как не будет дан правовой ответ на вопрос о том, кто был зачинщиком драки двух молодёжных группировок, предшествовавшей стрельбе, с привлечением виновных к ответственности, а этого сделано не было. Посадили просто владельца оружия, за простотой "доказательной" базы для этого, а следовательно, результаты суда не могут быть признаны удовлетворительными, даже если бы Лоткова действительно была виновной и с ней на скамью подсудимых должны были бы отправиться её друзья.
С другой стороны, Александра Лоткова вполне справедливо отмечала, что её ввели в заблуждение относительно убийственной мощности травматического "оружия", которое позиционируется как "оружие", не способное создать угрозу жизни, провоцируя себя к безответственному использованию. С другой стороны, показательно, что до сих пор не выяснен вопрос, сколько выстрелов сделала Александра и был ли ей произведен ключевой для этой ситуации предупредительный выстрел вверх, который бы подчёркивал оборонительный характер её действий. Мало того, что, в случае в полноценным пистолетом, ситуация бы в принципе не дошла до его применения, но и выстрел из него не пропал бы из внимания следствия и можно было бы гарантированно сказать, был предупредительный выстрел или нет, более чётко квалифицируя её действия. Таким образом, данная ситуация демонстрирует не только избирательную природу следствия и суда, имеющих конфликтную установку в отношении владельцев легального оружия и складывающих на них вину за любой инцидент с их участием, но и порочность существующей политики вытеснения полноценных пистолетов травматикой, хотя, запрет ношения и этого оружия, без предоставления более полноценной альтернативы, лишь гарантирует дальнейшую эскалацию насилия. В России и без всякого массового огнестрела убивают по меньшей мере в 2-3 раза больше людей, чем в США. В исторической ретроспективе, также известно, что люди эпохи каменного века или холодного оружия, также убивали много чаще своих сородичей. Верить при этом, что именно огнестрельное оружие в частном владении приводит к росту преступности, значит впадать в глубокое внутреннее противоречие, обязывающее при этом идти также на разоружение спецслужб, телохранителей и государственных органов как таковых, что в свою очередь приведёт к достаточно очевидным последствиям также, как это приводит к криминогенной катастрофе разоруженное общество. Хотя, та же Москва, на которую приходится 30% всего объёма легального оружия в России, с уровнем преступности в 2 раза ниже средних показателей по стране, также чётко демонстрирует, что здесь к чему и почему.
И, наконец, с третьей стороны, ситуация с Александрой Лотковой позволяет вспомнить о другом важном аспекте, который сегодня активно продвигается в Скандинавских странах, в скором времени накроет собой весь мир, и поскорее бы соприкоснулся с Россией. Это явление называется "аболиционизм в криминологии" и предполагает, фактически, консервативную революцию в системе общественных санкций. Так как, именно пострадавшие и их родственники должны по своему усмотрению и по согласованию с близкими преступника, определять ответственность преступника - требовать ли него высшей меры наказания, материальной компенсации или полного прощения, которое, например, в случае с Александрой, очевидно, имело бы место, если бы не вмешательство неповоротливой государственной правоохранительной системы, которая при сомнительных основаниях бросила трудоспособную девушку в тюрьму на содержание налогоплательщиков, тем самым нанося дополнительный социальный ущерб и заталкивая единожды оступившегося человека с положительной репутацией в криминальную среду, также, как если бы Вы вместо воспитания своих детей, выкидывали бы их на несколько лет в лес к диким хищникам, а потом бы удивлялись, почему после этого их социальные навыки не улучшились. Т.е. даже, будь это абсолютно законное решение суда с полностью верными оценками деяний преступника, такие случаи позволяют лучше понять всё несовершенство существующей системы санкций, очевидно не идущих на пользу обществу, как шаманские практики вовсе не являются лучшей медицинской технологией.
С другой стороны, Александра Лоткова вполне справедливо отмечала, что её ввели в заблуждение относительно убийственной мощности травматического "оружия", которое позиционируется как "оружие", не способное создать угрозу жизни, провоцируя себя к безответственному использованию. С другой стороны, показательно, что до сих пор не выяснен вопрос, сколько выстрелов сделала Александра и был ли ей произведен ключевой для этой ситуации предупредительный выстрел вверх, который бы подчёркивал оборонительный характер её действий. Мало того, что, в случае в полноценным пистолетом, ситуация бы в принципе не дошла до его применения, но и выстрел из него не пропал бы из внимания следствия и можно было бы гарантированно сказать, был предупредительный выстрел или нет, более чётко квалифицируя её действия. Таким образом, данная ситуация демонстрирует не только избирательную природу следствия и суда, имеющих конфликтную установку в отношении владельцев легального оружия и складывающих на них вину за любой инцидент с их участием, но и порочность существующей политики вытеснения полноценных пистолетов травматикой, хотя, запрет ношения и этого оружия, без предоставления более полноценной альтернативы, лишь гарантирует дальнейшую эскалацию насилия. В России и без всякого массового огнестрела убивают по меньшей мере в 2-3 раза больше людей, чем в США. В исторической ретроспективе, также известно, что люди эпохи каменного века или холодного оружия, также убивали много чаще своих сородичей. Верить при этом, что именно огнестрельное оружие в частном владении приводит к росту преступности, значит впадать в глубокое внутреннее противоречие, обязывающее при этом идти также на разоружение спецслужб, телохранителей и государственных органов как таковых, что в свою очередь приведёт к достаточно очевидным последствиям также, как это приводит к криминогенной катастрофе разоруженное общество. Хотя, та же Москва, на которую приходится 30% всего объёма легального оружия в России, с уровнем преступности в 2 раза ниже средних показателей по стране, также чётко демонстрирует, что здесь к чему и почему.
И, наконец, с третьей стороны, ситуация с Александрой Лотковой позволяет вспомнить о другом важном аспекте, который сегодня активно продвигается в Скандинавских странах, в скором времени накроет собой весь мир, и поскорее бы соприкоснулся с Россией. Это явление называется "аболиционизм в криминологии" и предполагает, фактически, консервативную революцию в системе общественных санкций. Так как, именно пострадавшие и их родственники должны по своему усмотрению и по согласованию с близкими преступника, определять ответственность преступника - требовать ли него высшей меры наказания, материальной компенсации или полного прощения, которое, например, в случае с Александрой, очевидно, имело бы место, если бы не вмешательство неповоротливой государственной правоохранительной системы, которая при сомнительных основаниях бросила трудоспособную девушку в тюрьму на содержание налогоплательщиков, тем самым нанося дополнительный социальный ущерб и заталкивая единожды оступившегося человека с положительной репутацией в криминальную среду, также, как если бы Вы вместо воспитания своих детей, выкидывали бы их на несколько лет в лес к диким хищникам, а потом бы удивлялись, почему после этого их социальные навыки не улучшились. Т.е. даже, будь это абсолютно законное решение суда с полностью верными оценками деяний преступника, такие случаи позволяют лучше понять всё несовершенство существующей системы санкций, очевидно не идущих на пользу обществу, как шаманские практики вовсе не являются лучшей медицинской технологией.